«Дорогой Тимати!  Я тебя очень люблю!  Завтра я ухожу на войну!  Наш полк стоит лагерем Ниццы!  Перед отбоем поела чуть пиццы.  Разглядывала семьсот семь твоих фото  В своем новом фото.  Какой ты сильный и храбрый,  Какой смешной и забавный,  Как ты ловко мыл пол,  Наливал себе валидол,  Узнав, что уже завтра.  Обещал меня ждать  И не ревновать К моему сержанту.  Та дважды прикрывала мне грудь Своей туникой, когда в бою  Она оголялась. Как я за это над ней смеялась. Правда подарила потом  Несколько пленников, но это не важно.  Готовясь к битве, мы доехали до Канн  Немножко штормило.  Как много кругом этих женщин,  Словно со всей Вселенной пчелиный рой.  Слетелись на последний и решительный бой.  Завтра будет жарко.  Даже чуть испугалась за тебя Как ты, если что, будешь один Снова подашься в сети?  Одичаешь?  Разучишься говорить?  Ну да ладно. Рабы покупали им пики, щиты, латы  Особенно в моде в этом сезоне сиреневые  Не помню какой дизайнер, тот же,  Что в прошлом был красным,  Может, чуточку розоватым.  Они такие дикие.  Я даже побрызгала на них духами  Они визжали и царапались.  Я бы задала им трепку, но берегу силы  Купила только палицу и дубину на всякий случай,  Но в другом магазине.  Многие прибыли в Канны на авианосцах  Побогаче на Ф-16, многие на Су-35 Парковки забиты танками  Немного взвинченная атмосфера.  На улице все чаще вспыхивали перебранки  Hayскивали рабов на врагов  Сидели в кафе и открыто стреляли глазами  Да так, что пули бились о мой затылок Я развернулась и закидала камнями  Тот Столик. Невpастинички.  Чтобы успокоиться мы с подружками Выпили по бутылке французского вина  С мороженным и булочками. Понемножку отошло  Теперь вернулась и пишу письмо. Целую.  Поливай мое дерево любви в Эдеме.  Если засохнет убью!»  В родную пещеру она вернулась через год  Усталая, в крови, но на прическе  Его скелет лежал у самого порога  Обглотанные банки пива и тряпье  Но дерево любви цвело.