Вот-бытие.

Так манит это словосочетание. Особенно если мы в дополнение щегольнем и добавим Dasein, что это мол учение Мартина Хайдеггера о экзистенции присутствия в проживаемом моменте.

Учение, вот тот акцент, который я уловил в самом первом приближении, становясь некоторым образом «охотником за бытием». А значит наука, а значит научение и практика, размышлял я. И могу дать голову на отсечение, упомянутый исследователь знал о чем писал, он делал это из опыта прикосновения. К слову сказать — не переводимому с языка Хайдеггера значению, а стало быть поставленного в условие отказа от навешивания дополнительных и не нужных образов и смыслов к состоянию.

И тем не менее, чтобы пройти вслед за философом его «просёлками», мне потребовалось подобрать нужные семантические коды.

Я остановился на се-бытии и сиюбытности.

Не утруждаясь в исследование «теории присутствия» если таковая есть, я и без того знал, что научившись сопрягать качество времени с проживаемым событием мы прикасаемся к другому качеству познания природы вещей.

Не мало важным я считал вывести состояние «события» в повседневность. День как событие от восхода и до заката солнца. Опытным путем, через насиживание до состояния «в празднике» мне удалось зафиксировать промежуточные результаты. Они безусловно касались работы с внутренним и внешним вниманием и нарабатываемой способностьи смотреть (в буквальном смысле) на внешний мир. В этом режиме я фиксировал кардинальные изменения показателей работы ума.

Что непосредственно могло переключить к изучению принципа постижения причины того или иного явления. А результатом, считал я, могло стать более глубокое изучение собственного мира иллюзий, грёз уклада души если хотите.

Со-временем, не теряя идеалистического представления об аристотелевском учении «О душе», я дополнил свое представление об этом феномене пониманием качества соответствующей энергии в теле человека. Что позволило более практично подойти к вопросу «взращивания души». Я ухожу немного в сторону, но именно так я размышлял о философском инструментарии, который помог бы мне умозрительно прикоснуться в начале к чувственному миру и далее запустить процесс непосредственного познания.

Да, я мыслил тогда акт мышления и пути преодоления бессвязного потока мысли-деятельности. Но обращаясь и так и эдак к интуиции, к изобретенной теории сновидений и подсознанию я никак не мог превозмочь свою психо-физическую предзаданность.

Далее последовали долгие годы философского образа жизни в постижении искусства вскармливания все той же жизни.

Музыка: Rodolphe Kreutzer - La mort d'Abel - Oh moment plein de charme.

Продолжение текста по ссылке: https://syg.ma/@ievghienii-kirillovykh/filosofiia-ili-umozrieniie-v-kraskakh