Часть 4 — это финальный рывок, где усталость становится постоянным фоном, а цель на горизонте держит сильнее любого кофе. Мы выезжаем из Красноярска и понимаем: впереди не просто расстояние — впереди масштаб. Дорога растягивает Сибирь до бесконечности, заставляя по-новому чувствовать километры, реки, перевалы и время. Здесь каждый день требует терпения, а каждый поворот обещает новый пейзаж, который будто компенсирует всё физическое утомление. Путь к Байкалу — отдельное испытание: мы строим маршрут так, чтобы увидеть озеро с двух сторон, но планы постоянно корректирует реальность. Ночёвки — то в посёлке, то на найденном в сумерках поле, где важнее не «самое красивое место», а безопасность и возможность выдохнуть. Иркутск становится короткой паузой: город тёплый, уютный, будто созданный для восстановления. Но Байкал со стороны Иркутска неожиданно разочаровывает — величие остаётся, а картину портят мусор, хаос застройки и ощущение, что природа здесь слишком часто оказывается беззащитной. Зато дальше озеро раскрывается иначе — через Забайкальский национальный парк, бездорожье, поздний приезд, костёр на берегу и утро, которое запоминается навсегда. Дикая природа рядом буквально физически: лай собак — как сигнал тревоги, медвежонок проходит у лагеря так, будто человека не существует. Это тот самый Байкал из мечты — живой, свободный, огромный. И одновременно тревожный: разговор об отсутствии рыбы, влиянии бакланов и регулировании уровня воды заставляет задуматься о хрупкости даже самых величественных мест. Дальше — горячие сероводородные источники как странная, но очень нужная «перезагрузка» после дороги. Чита ощущается суровее и напряжённее — здесь осторожность становится частью быта. Затем начинается один из самых длинных отрезков: путь к Благовещенску через тайгу, ночёвки у рек, поиск съездов и реальность, где многие красивые места оказываются завалены мусором. Вечер у реки Чёрной с рыбаками сначала кажется случайностью, а потом превращается в ту самую человеческую историю, ради которой путешествия и существуют. Благовещенск — город на границе двух миров, Амур как линия соприкосновения России и Китая, и ощущение, что география здесь работает иначе. Дальше — Хабаровск, мост через Амур как символ масштаба, и наконец — Владивосток. Финиш, в который трудно поверить: город встречает мощью мостов, заливов, островов и странной, но точной формулой местных — «широта крымская, долгота колымская». Владивосток оказывается не финалом, а кульминацией: морская кухня, Русский остров, ощущение другой России — восточной, солёной, ветреной. И главное — остаётся понимание: запоминаются не даты и километры, а состояния. Встречи. Тишина на берегу. Свет костра. И то, как дорога меняет тебя, пока ты просто едешь вперёд.